Красавица и Чудовище. Сила любви  - Элизабет Рудник

– Извини? – протянула Белль, делая вид, что оскорбилась.

– Все эти сердечные страдания и терзания, и… – Чудовище демонстративно содрогнулось. – Есть множество куда более интересных книг.

– Это каких же? – поинтересовалась Белль, выгнув бровь. Она скрестила руки на груди, бросая вызов.

Чудовище улыбнулось и начало подниматься с кровати.

– О нет, не вставай! – всполошилась Белль, пытаясь его остановить.

Однако, даже раненое, Чудовище все равно было гораздо сильнее Белль. Легко стряхнув ее руку, оно выбралось из постели и, не говоря ни слова, медленно двинулось к двери. Белль не оставалось ничего другого, как только пойти следом.

К тому времени, когда они прошли по длинному коридору западного крыла, несколько раз повернули и поднялись по маленькой лестнице, Белль уже буквально распирало от любопытства. Чудовище не произнесло ни слова и никак не намекнуло, куда именно они идут. Оно просто медленно шагало вперед, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Наконец они остановились у огромных двойных дверей, высотой с двухэтажный домик. Дверные створки были украшены рельефами, на которых изображались различные сцены. Белль хотела было рассмотреть самые большие сценки, но не успела: Чудовище распахнуло двери.

Девушка ахнула.

Она оказалась в самом прекрасном месте на свете – в библиотеке. Наверное, это была самая большая и обширная библиотека во всей Франции. Потолок парил где-то высоко-высоко, и все пространство от пола до потолка занимали полки с книгами. У одной из стен высился массивный камин, причем на камине тоже размещались книги. Широкое окно на другой стене давало достаточно света, чтобы можно было читать, и все равно тут и там горели свечи. Несмотря на внушительные размеры, помещение выглядело удобным и даже уютным. Белль окинула взглядом большие кресла, обложенные диванными подушками, и представила, как чудесно было бы устроиться в одном из них и почитать книгу.

Почувствовав, что Чудовище на нее смотрит, Белль повернулась к нему и улыбнулась.

– Это прекрасно, – сказала она, понимая, что никакими словами не описать величие этого зала.

– Думаешь? – фыркнуло Чудовище. Похоже, ему было приятно видеть ее радость. Девушка кивнула. – Тогда это все твое. Распоряжайся тут как хочешь.

Хозяин замка повернулся и направился к выходу, но голос Белль заставил его остановиться. Девушка стояла, запрокинув голову, и смотрела на самые верхние полки.

– Неужели ты прочел все эти книги?

– Не все, – ответило Чудовище. – Часть из них на греческом.

Рот Белль приоткрылся от изумления.

– Неужели это шутка? – спросила она с улыбкой. – Ты начал шутить?

Чудовище подавило улыбку и ответило:

– Возможно…

Не говоря больше ни слова, хозяин замка повернулся и вышел из зала, а Белль осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Что только что произошло?

Дни шли за днями, и Белль все чаще задавалась одним и тем же вопросом. Только если сначала этот вопрос звучал как «что произошло?», то очень быстро он превратился в «что происходит?». Потому что, вне всяких сомнений, отношения между Белль и Чудовищем неуловимо изменились. Девушка не смогла бы с уверенностью сказать, когда это началось: после того, как Чудовище спасло ее в лесу, или когда она вернулась и спасла его. Или все это началось в тот день, когда хозяин замка привел ее в библиотеку и она впервые увидела, что он может быть добрым? А может, это началось, когда миссис Поттс рассказала Белль о детстве Чудовища. Впрочем, не важно, когда это началось. Главное – и Белль не могла этого отрицать – между ними пробежала искра, которой раньше не было. Из-за этого нового чувства она больше не ощущала себя пленницей в замке: теперь ей было здесь хорошо.

И Чудовище больше не вело себя как злобный тюремщик, оно относилось к девушке по-дружески.

Белль больше не нужно было красться на кухню, чтобы поесть. Вместо этого они с Чудовищем ели за одним столом: хозяин замка сидел за одним концом стола, а она – за другим. Иногда каждый приносил с собой книгу, и они читали в дружеском молчании. А порой они беседовали о книгах, пересказывая друг другу свои любимые отрывки. Взаимная любовь к чтению оказалась настолько сильна, что Белль перестала обращать внимание на то, как Чудовище шумно хлебает суп прямо из миски и игнорирует столовые приборы. Иногда она даже следовала его примеру, маленькими глотками отпивая суп из тарелки, чтобы Чудовище не чувствовало себя неловко.

Совместными трапезами и чтением дело не ограничивалось. Если позволяла погода, Белль и Чудовище гуляли: хозяин замка показывал ей окрестности, а порой они брали с собой Филиппа. Впрочем, они выбирались за замковые стены даже в плохую погоду: если шел снег – играли в снежки, а в солнечные дни устраивали пикники.

Белль даже уговорила Чудовище помочь ей, когда прислуга затеяла большую уборку: они вдвоем оттирали полы, пока под слоем грязи не заблестел полированный мрамор, и отмывали заросшие пылью окна, пока через стекла не заструился солнечный свет. Вместе они преобразили западное крыло: убрали осколки колонн и обломки мебели, заменили обрывки ткани чистыми одеялами и перестелили пыльную кровать Чудовища.

И чем больше времени они проводили вместе, тем уютнее и спокойнее Белль чувствовала себя в обществе Чудовища. Она больше не вздрагивала, когда оно случайно задевало ее косматой лапой, и не переставала улыбаться, когда Чудовище оскаливало клыки в ответной улыбке.

По правде говоря, однажды за обедом Белль вдруг поняла, что просто не обращает внимания на уродство хозяина замка. Когда он смотрел на нее, она видела в его глазах доброту; не пугалась при звуках его грубого голоса, ведь с Чудовищем было так интересно поговорить о книгах. И она видела, что он гордится своим замком, своим домом.

Живя в замке, она начала вести дневник и однажды утром, сидя в своей прекрасной комнате, сделала такую запись: «Я вижу в Чудовище человека». Прежде ей не требовался дневник, потому что записывать было особо нечего. «Теперь я вижу то, что миссис Поттс, Люмьер, Когсворт и остальные видели с самого начала. Правда, мне потребовалось время, чтобы это разглядеть…» Закрыв дневник, Белль встала и подошла к окну.

Снаружи уже темнело, а над горизонтом поднималась почти полная луна, заливая сад бледным, неземным светом. Выглянув в окно, Белль в очередной раз поразилась красоте замка. С тех пор как они с Чудовищем подружились и постарались вернуть замку прежнее великолепие, он на глазах становился все светлее и наряднее. Девушка залюбовалась каменными стенами и гордо вздымающимися ввысь башнями. Конечно, замок отличался от старомодных живописных построек Вилльнёва, но это ничуть не уменьшало его очарования.

Тут Белль заметила Чудовище: оно направлялось к колоннаде, держа в лапах книгу. Белль взяла собственную книгу с ночного столика и пошла вниз, чтобы присоединиться к хозяину замка.